?

Log in

No account? Create an account

Друзья, привет!

Книга "Держись и пиши!", в которой собран мой десятилетний опыт преподавания писательского мастерства, уже доступна для предзаказа

Если вы следили за процессом написания книги в моих инстаграмных сториз, смотрели видео с ответами на вопросы и читали пост об обложке, то вы знаете, о чем она. А если вы недавно подписались на эту рассылку, то на странице книги на "Лабиринте" вы найдете оглавление (нажимайте "Полистать книгу"), которое поможет вам сориентироваться.

Вот что пишут о книге те, кто прочел ее первым:

Павел Волчик:

После прочтения этой книги хочется писать ещё и ещё. Я рекомендую "Держись и пиши" каждому писателю, сценаристу, блогеру, художнику, журналисту, редактору, режиссёру. Новичку, любителю и профессионалу. Каждому, кто хочет писать свежее, понятнее, лучше. Приёмы из книги реально работают. Текст становится ярче и живее, палитра и набор инструментов богаче.
 

Екатерина Медведева:

Своё утро я начинала с того, что вдыхала эту книгу и бежала «как к морю» писать свою. В книгу хочется заныривать ещё и ещё, чтобы обновиться и захватить с собой новые техники. Поэтому «Держись и пиши!» рекомендую всем, кто работает со словом.
 

Марина Воробей:

Read more...Collapse )

Держись и пиши! =)

Я отправила книгу издателю. Все! 

Пишу из состояния опустошенности, когда ни сил, ни мозга не осталось. Почему-то болят ноги. Я пытаюсь вынырнуть из книги, но вокруг Лилль. Вот почему нужно жить в месте, которое любишь: чтобы после плодотворной работы выйти из дома — и было куда пойти, где отпраздновать, чем подзарядиться, с кем поделиться.

Я все это делаю, но не со своим размахом, а миллиметрически.

В день, когда я пишу здесь, что мечтаю создать песню, мне пишет Матиеш — музыкант. Однажды я услышала его на улице и простояла с ним допоздна. Мы обменялись номерами — и иногда, раз в месяц, шлем друг другу аудиодорожки на английском с акцентом. Может быть, моя песня будет для него? Я пока не знаю.

Посмотрела фильм о Coldplay, как же классно работать вчетвером! С ума сойти. В общем, в моем пустом мозге куча мыслей о следующем шаге. 

Взяла билет в Лондон к Тасе, которая делает мне обложку. И нагуглила кучу creative writing courses. Теперь я не могу их пропустить. Отдохну так отдохну!

Любимая подруга предложила остановиться в Москве у нее. Планирую забить чемодан вином и сыром, а наши вечера — гурманскими разговорами.

Но это все в будущем, а пока я сижу с отваливающимися ногами в кресле, пью капучино и выбираю фильм. 

Read more...Collapse )

May. 13th, 2019

Подошла к середине книги и хочу зафиксировать то, что звучит сейчас, но скоро перестанет звучать, сменится новым.

, Я уже несколько раз теряла интерес к ней. Каждый раз это было связано с предсказуемостью. Если я пишу о том, о чем говорила множество раз на консультациях, писать становится скучно. И нужно найти какую-то новую деталь, статистику, образ, цитату — и сделать это сердцем главы или протянутой для рукопожатия (или поцелуя) рукой. Если я прихожу в одно и то же кафе и мне становится тошно — надо сменить кафе, взять другой напиток, писать в парке или в гостях.

, Трудно иногда не думать о том, что все начнется сначала: жалящие комментарии, ядовитые слова. Я знаю, что так происходит со всеми, кто высунулся. Вчера посмотрела интервью Веры Полозковой — сколько же она натерпелась. Шесть лет травли перед тем, как принять ее в литературное сообщество. Я помню, как свысока мы говорили о ней в Литинституте. Как будто кто-то может судить.

— Ты в хорошей позиции, — говорит мне на это Дэви. — Ты не в тусовке, но у тебя есть visibility. 

Это верно. Я и правда в хорошей позиции, а с некоторых пор меня еще и защищает бордовый паспорт. Но кроме visibility у меня есть еще огромное желание принадлежности к сообществу, одобрения и общения с коллегами.

Read more...Collapse )

Когда француз спрашивает меня, о чем будет моя книга, я застываю и пробую разные способы рассказать о ней. Но во Франции не знают, что такое писательское мастерство, — это первое. Второе — зачем писать книгу о том, что мешает людям писать? Ложные идеи, давление великих, страх не соответствовать заданным стандартам, синдром самозванца? Похоже, эти проблемы французов не волнуют.

— Есть ли у тебя сложности с самоорганизацией? — спросила я однажды французского художника. — Ведь весь твой день принадлежит тебе, и не всегда просто усадить себя работать?

— Нет, — коротко ответил он и продолжил говорить о еде.

Тогда я думаю, что то, о чем я пишу — травма маленького застрявшего в развитии общества. Что развитая страна Франция давно шагнула дальше, решила проблемы, которые кажутся мне большими. 

Но потом я открываю англоязычный интернет, смотрю новые книги по creative writing на английском, запускаю шоу Брене Браун на нетфликсе. И вижу, что огромная часть мира говорит о том же, о чем и я. 

Я не понимаю страну Францию и себя в ней.

Как обычно бывает перед отъездом, открыла прекрасное в городе. Нашла свой храм. Встретила интересного мне человека. Кажется, это первый француз, которого я знаю, кто что-то создает (здесь и изобретение ланч-бокса считается творчеством, но мне отчаянно не хватало кого-то из сферы искусства). Полтора часа мы конструировали с ним диалог для фильма и, несмотря на то, что это была первая и пока единственная встреча, смотрели друг другу в глаза. На этом месте я поняла, что почти ни с кем здесь такого зрительного контакта у меня не бывало. И я как будто дышала воздухом своего дома, потому что видела напротив чей-то открытый взгляд.

Я обычно чувствую себя слоном в посудной лавке, когда говорю по-французски. Я забываю делать bisous. Перехожу сразу к делу. Прямолинейна. Не понимаю, что значит «неплохо». Но здесь ко мне обратились за помощью, я консультировала. Потом француз еще и сайт мой посмотрел. И я надеюсь, что некоторые движения моего слона будут оправданы моими компетентностью и иностранностью.

Когда он сказал, что читает сейчас «Мастера и Маргариту», я закашлялась.

Кажется, пора съездить подышать в Москву. Не знаю, как продержусь без этого до сентября.

Зато теперь каждое воскресенье я бегу на службу, где все или почти все понимаю. И где задаюсь вопросом: «Так все-таки бывает?» Никуда из этого храма я не уйду, даже когда уеду. Я просто вошла в него и больше не выхожу. Он как дом для меня.

Read more...Collapse )

Я сижу в Старбаксе. Не люблю эту сеть и никогда ее не поддерживаю, но по воскресеньям выбора у меня мало: в Лилле все или закрыто, или громко. И если отвлечься от бренда и глобализации, то здесь играет потрясающе красивый джаз, и я немножко танцую перед своим ноутбуком. Только что установила на телефоне Шазам — так хотелось сохранить эту музыку. Напротив меня сидят с ноутбуками красивые люди. Парень у окна и вовсе как Алладин, очень красивый. Надеюсь, он не замечает, что я иногда беру на его лице вдохновение. Парень слева печатает очень быстро — и звук его клавиш мотивирует меня. Я пишу книгу. Вопрос, который донимает меня: пойти ли на час-другой на танцы или все же работать без перерыва? Я мучаюсь, а потом замечаю, что это ведь прекрасный вопрос. Прекрасная проблема выбора. Внутри хорошо и собранно. У нас здесь через неделю Пасха. С утра я была в церкви. А еще до этого покупала 11 пакетов пелетов. В каждом пакете — 15 килограмм. 165 килограммов перетаскать в машину и из машины туда-сюда — суперзарядка, особенно для такого сидячего образа жизни, как я. Я дала Дэви выспаться и перетаскала их сама. И почти все — округляем: все —  классно.

Как-то не вместить в жж всего, что происходит. 

Вчера пришла на танцы после нескольких месяцев отсутствия: ходила только на уроки по вторникам (они в 9 вечера — и это залог посещения. В это время уже не можешь работать, а вот сесть на велосипед и поехать в Сан Андрэ — можешь). Но там огромный холодный зал, не самые любимые преподаватели и очень странный Антуан, похожий на циркуль, постоянно пытающийся сделать из меня француженку.

Но вчера я все-таки поехала на social. В городок, где я два года работала в букинге. Я люблю этот район с его странными персонажами, люблю колокольный звон его церкви и его арт-деко. Когда-то это был центр текстильной промышленности, а теперь — квартал эмигрантов. Но я помню, как, было дело, ехала в трамвае и думала: сейчас встречу бывших коллег. И я такая вся неприкаянная, один месяц одна зарплата, другой — другая. Толком не объяснить, что у меня за стартап. А вчера я ехала спокойно и уверенно, и квартал этот показался мне как будто маленьким. Как когда возвращаешься в город, где прошло детство.

Зашла на танцы — и, пока переобувалась, заиграл trankey-doo. Единственная известная мне джаз-рутинка. Я вошла в круг — и понеслось. Потом меня сразу пригласил самый мой любимый партнер. Помню, как мы танцевали в первый раз: я была еще дебютантом, а он скользил по полу как на колесиках. Я ужасно смущалась, что знаю только базовые шаги, и в то же время тонула в удовольствии от того, как он ведет. 

Read more...Collapse )

Кроме того, что меня ужасно злит этот идиотский политический раскол, кроме того, что, если следовать ему, в моем городе вообще не остается церкви, в которой мне можно причащаться, кроме того, что я каждый раз горой стою за русскую церковь, а она за меня нет, кроме всего этого я все же благодарна этому расколу кое за что. 

Увидеть без интерпретаций и манипуляций, без переписывания истории, без навешанных после смыслов свеженький раскол — это значит утвердиться в том, что раскол на католиков и православных имел такую же политическую, а не духовную подоплеку.

Что ж, спасибо. Раз настал момент выбора, я выбираю Христа, а не патриарха. 

Внутри моей семьи и моего сердца объединение конфессий произошло уже давно. И все же я не рисковала, кроме одного раза, когда зов сердца был очень сильным, причащаться с католиками. 

Но из-за какого-то политика, то есть патриарха, не причащаться со своим мужем всю жизнь? Это не очень просто, честно говоря. А главное — бессмысленно. Как и не причащаться с греками. 

Шоры терять больно и радостно одновременно.


***

Сохраню для себя еще аргументы отца Андрея:

«Я убежден, что эта изоляция будет односторонней. Константинополь не запретит нашим мирянам и священникам участвовать в их службах.

Read more...Collapse )

Jul. 7th, 2018

Покупала в Минске босоножки. Пожилая продавщица, узнав, что я живу во Франции, весело и завистливо сказала:

— Повезло старушке!

Это она о жене Макрона. Они с ней ровесницы.

Во Франции же говорят:

— Как же Макрону повезло с Брижит. Это благодаря ее опытности и мудрости он всего добился. 


Когда-то я радовалась, что на одном экране моей почты — два письма о текстах. Например, одна заявка на рецензию и одна литературная переписка.

Теперь в моей почте каждое письмо — о текстах. Разве что иногда префектура напишет или ортодонт.

Какой же кайф. Я не успеваю все читать, пишу «отвечу в течение недели», а иногда и двух. Не успеваю писать свое. Не успеваю смонтировать подкаст. Не успеваю доучить правила дорожного движения. 

«Катя, прочитай», «Катя, посмотри», «Катя, я отредактировала», «Родился новый текст», «Катя, я не могу остановиться», «Хочу взять уроки»...

Такую благодарность испытываю за это. 

Задумалась: кому? Богу; тому, кто создал интернет; Французской республике; Дэви и — и себе. Это ведь я два года на это работала. 

А все равно как будто чудо.